<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0"
  xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
  <description>
  <title-info>
   <genre>poetry</genre>
   <author>    
    <first-name>Марина</first-name>
    <last-name>Цветаева</last-name>
   </author>
   <book-title>Избранные стихи</book-title>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>rusec</nickname>
    <email>lib_at_rus.ec</email>
   </author>
   <program-used>LibRusEc kit</program-used>
   <date value="2013-06-10">2013-06-10</date>
   <id>Mon Jun 10 22:29:17 2013</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
 </description>
 <body>
<title><p>Цветаева Марина</p>
<p>Избранные стихи</p></title> 
<section>
<p>Марина Цветаева </p>
<p>Избранные стихи </p>
<p>x x x </p>
<p>Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я - поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам, Моим стихам о юности и смерти - Нечитанным стихам! Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!), Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед. </p>
<p>Май 1913 </p>
<p>Плохое оправданье </p>
<p>Как влюбленность старо, как любовь забываемо-ново: Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм. О мучительный стыд за вечернее лишнее слово! О тоска по утрам! </p>
<p>Утонула в заре голубая, как месяц, трирема, О прощании с нею пусть лучше не пишет перо! Утро в жалкий пустырь превращает наш сад из Эдема... Как влюбленность - старо! </p>
<p>Только ночью душе посылаются знаки оттуда, Оттого все ночное, как книгу, от всех береги! Никому не шепни, просыпаясь, про нежное чудо: Свет и чудо - враги! </p>
<p>Твой восторженный бред, светом розовыл люстр золоченный, Будет утром смешон. Пусть его не услышит рассвет! Будет утром - мудрец, будет утром - холодный ученый Тот, кто ночью - поэт. </p>
<p>Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я Лучший вечер отдать на терзанье январскому дню? Только утро виню я, прошедшему вздох посылая, Только утро виню! </p>
<p>1909-1910 </p>
<p>Душа и имя </p>
<p>Пока огнями смеется бал, Душа не уснет в покое. Но имя Бог мне иное дал: Морское оно, морское! </p>
<p>В круженье вальса, под нежный вздох Забыть не могу тоски я. Мечты иные мне подал Бог: Морские они, морские! </p>
<p>Поет огнями манящий зал, Поет и зовет, сверкая. Но душу Бог мне иную дал: Морская она, морская! </p>
<p>1911-1912 </p>
<p>x x x </p>
<p>Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала - тоже! Прохожий, остановись! </p>
<p>Прочти - слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня Мариной И сколько мне было лет. </p>
<p>Не думай, что здесь - могила, Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя! </p>
<p>И кровь приливала к коже, И кудри мои вились... Я тоже была прохожий! Прохожий, остановись! </p>
<p>Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед, Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет. </p>
<p>Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь, Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь. </p>
<p>Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли... - И пусть тебя не смущает Мой голос из под земли. </p>
<p>3 мая 1913 </p>
<p>Байрону </p>
<p>Я думаю об утре Вашей славы, Об утре Ваших дней, Когда очнулись демоном от сна Вы И богом для людей. </p>
<p>Я думаю о том, как Ваши брови Сошлись над факелами Ваших глаз, О том, как лава древней крови По Вашим жилам разлилась. </p>
<p>Я думаю о пальцах, очень длинных, В волнистых волосах, И обо всех - в аллеях и в гостиных Вас жаждущих глазах. </p>
<p>И о сердцах, которых - слишком юный Вы не имели времени прочесть, В те времена, когда всходили луны И гасли в Вашу честь. </p>
<p>Я думаю о полутемном зале, О бархате, склоненном к кружевам, О всех стихах, какие бы сказали Вы - мне, я - Вам. </p>
<p>Я думаю еще о горсти пыли, Оставшейся от Ваших губ и глаз... О всех глазах, которые в могиле. О них и нас. </p>
<p>24 сентября 1913 </p>
<p>Генералам двадцатого года </p>
<p>Сергею </p>
<p>Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса, Чьи шпоры весело звенели И голоса, </p>
<p>И чьи глаза, как бриллианты, На сердце оставляли след, Очаровательные франты Минувших лет! </p>
<p>Одним ожесточеньем воли Вы брали сердце и скалу, Цари на каждом бранном поле И на балу. </p>
<p>Вас охраняла длань Господня И сердце матери, - вчера Малютки-мальчики, сегодня Офицера! </p>
<p>Вам все вершины были малы И мягок самый черствый хлеб, О, молодые генералы Своих судеб! </p>
<p>- - </p>
<p>Ах, на гравюре полустертой, В один великолепный миг, Я видела, Тучков-четвертый, Ваш нежный лик. </p>
<p>И вашу хрупкуй фигуру, И золотые ордена... И я, поцеловав гравюру, Не знала сна... </p>
<p>О, как, мне кажется, могли вы Рукою, полною перстней, И кудри дев ласкать - и гривы Своих коней. </p>
<p>В одной невероятной скачке Вы прожили свой яркий век... И ваши кудри, ваши бачки Засыпал снег. </p>
<p>Три сотни побеждало - трое! Лишь мертвый не вставал с земли. Вы были дети и герои, Вы все могли! </p>
<p>Что так же трогательно-юно Как ваша бешенная рать? Вас злотокудрая фортуна Вела, как мать. </p>
<p>Вы побеждали и любили Любовь и сабли острие И медленно переходили В небытие. </p>
<p>26 декабря 1913 </p>
<p>x x x </p>
<p>С.Э. </p>
<p>Я с вызовом ношу его кольцо! - Да, в Вечности - жена, не на бумаге. Его чрезмерно узкое лицо Подобно шпаге. </p>
<p>Безмолвен рот его, углами вниз, Мучительно-великолепны брови. В его лице трагически слились Две древних крови. </p>
<p>Он тонок первой тонкостью ветвей. Его глаза - прекрасно-бесполезны! Под крыльями раскинутых бровей Две бездны. </p>
<p>В его лице я рыцарству верна, - Всем вам, кто жил и умирал без страху! Такие - в роковые времена Слагают стансы - и идут на плаху. </p>
<p>3 июня 1914 </p>
<p>Бабушке </p>
<p>Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы... Юная бабушка! - Кто целовал Ваши надменные губы? </p>
<p>Руки, которые в залах дворца Вальсы Шопена играли... По сторонам ледяного лица Локоны в виде спирали. </p>
<p>Темный, прямой и взыскательный взгляд, Взгляд, к обороне готовый. Юные женщины так не глядят. Юная бабушка, кто вы? </p>
<p>Сколько возможностей вы унесли, И невозможностей - сколько? В ненасытимую прорву земли, Двадцатилетняя полька! </p>
<p>День был невинен, и ветер был свеж, Темные звезды погасли. - Бабушка! - Этот жестокий мятеж В сердце моем - не от вас ли?.. </p>
<p>4 сентября 1914 </p>
<p>x x x </p>
<p>Легкомыслие! - Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, Ты мазурку мне вбрызнул в жилы. </p>
<p>Научил не хранить кольца, С кем бы Жизнь меня ни венчала! Начинать наугад с конца И кончать еще до начала. </p>
<p>Быть как стебель и быть как сталь В жизни, где мы так мало можем... - Шоколадом лечить печаль, И смеяться в лицо прохожим! </p>
<p>3 марта 1915 </p>
<p>x x x </p>
<p>Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравится что можно быть смешной Распущенной - и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. </p>
<p>Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе... Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! </p>
<p>Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня - не зная сами! Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши не-гулянья под луной, За солнце, не у нас над головами, За то, что вы больны - увы! - не мной, За то, что я больна - увы! - не вами! </p>
<p>3 мая 1915 </p>
<p>x x x </p>
<p>Какой-нибудь предок мой был - скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром? </p>
<p>Не он ли, смуглый, крадет с арбы Рукой моей - абрикосы, Виновник страстной моей судьбы, Курчавый и горбоносый? </p>
<p>Дивясь на пахаря за сохой, Вертел между губ - шиповник. Плохой товарищ он был, - лихой И ласковый был любовник! </p>
<p>Любитель трубки, луны и бус, И всех молодых соседок... Еще мне думается, что - трус Был мой желтоглазый предок. </p>
<p>Что, душу черту продав за грош, Он в полночь не шел кладбищем. Еще мне думается, что нож Носил он за голенищем, </p>
<p>Что не однажды из-за угла Он прыгал, - как кошка гибкий... И почему-то я поняла, Что он - не играл на скрипке! </p>
<p>И было все ему нипочем, Как снег прошлогодний - летом! Таким мой предок был скрипачом. Я стала - таким поэтом. </p>
<p>23 июня 1915 </p>
<p>x x x </p>
<p>С большою нежностью - потому, Что скоро уйду от всех, Я все раздумываю, кому Достанется волчий мех, </p>
<p>Кому - разнеживающий плед И тонкая трость с борзой, Кому - серебряный мой браслет, Осыпанный бирюзой... </p>
<p>И все записки, и все цветы, Которых хранить невмочь... Последняя рифма моя - и ты, Последняя моя ночь! </p>
<p>22 сентября 1915 </p>
<p>x x x </p>
<p>Два солнца стынут, - о Господи, пощади! Одно - на небе, другое - в моей груди. </p>
<p>Как эти солнца, - прощу ли себе сама? Как эти солнца сводили меня с ума! </p>
<p>И оба стынут - не больно от их лучей! И то остынет первым, что горячей. </p>
<p>5 октября 1915 </p>
<p>x x x </p>
<p>Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь - уж рвешься прочь. Я лоб уронила в руки И думаю, глядя в ночь: </p>
<p>Никто, в наших письмах роясь, Не понял до глубины, Как мы вероломны, то есть Как сами себе верны. </p>
<p>Октябрь 1915 </p>
<p>x x x </p>
<p>Откуда такая нежность? Не первые - эти кудри Разглаживаю, и губы Знавала - темней твоих. </p>
<p>Всходили и гасли звезды (Откуда такая нежность?), Всходили и гасли очи У самых моих очей. </p>
<p>Еще не такие песни Я слушала ночью темной (Откуда такая нежность?) На самой груди певца. </p>
<p>Откуда такая нежность? И что с нею делать, отрок Лукавый, певец захожий, С ресницами - нет длинней? </p>
<p>18 февраля 1916 </p>
<p>x x x </p>
<p>Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов - за белой стеною - погост. И на песке вереницы соломенных чучел Под перекладинами в человеческий рост. </p>
<p>И, перевесившись через заборные колья, Вижу: дороги, деревья, солдаты вразброд. Старая баба - посыпанный крупною солью Черный ломоть у калитки жует и жует... </p>
<p>Чем прогневили тебя эти старые хаты, Господи! - и для чего стольким простреливать грудь? Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты, И запылил, запылил отступающий путь... </p>
<p>- Нет, умереть! Никогда не родиться бы лучше, Чем этот жалобный, жалостный, каторжный вой О чернобровых красавцах. - Ох, и поют же Нынче солдаты! О, господи Боже ты мой! </p>
<p>3 июля 1916 </p>
<p>x x x </p>
<p>Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес, Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой, Оттого что я о тебе спою - как никто другой. </p>
<p>Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я закину ключи и псов прогоню с крыльца Оттого что в земной ночи я вернее пса. </p>
<p>Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя - замолчи! У того, с которым Иаков стоял в ночи. </p>
<p>Но пока тебе не скрещу на груди персты, О проклятье! - у тебя останешься ты: Два крыла твоих, нацеленные в эфир, Оттого что мир - твоя колыбель, и могила - мир! </p>
<p>15 августа 1916 </p>
<p>Цыганская свадьба </p>
<p>Из-под копыт Грязь летит! Перед лицом Шаль, как щит. Без молодых Гуляйте, сваты! Эй, выноси, Конь косматый! </p>
<p>Не дали воли нам Отец и мать Целое поле нам Брачная кровать! </p>
<p>Пьян без вина и без хлеба сыт Это цыганская свадьба мчит! </p>
<p>Полон стакан. Пуст стакан. Гомон гитарный, луна и грязь. Вправо и влево качнулся стан: Князем - цыган! Цыганом - князь! </p>
<p>Эй, господин, берегись - жжет! Это цыганская свадьба пьет. </p>
<p>Там, на ворохе Шалей и шуб Звон и шорох Стали и губ. Звякнули шпоры, В ответ мониста. Скрипнул под чьей-то рукою Шелк. Кто-то завыл, как волк, Кто-то - как бык - храпит. Это цыганская свадьба спит. </p>
<p>25 июня 1917 </p>
<p>x x x </p>
<p>Мой день беспутен ин нелеп: У нищего прошу на хлеб, Богатому даю на бедность, </p>
<p>В иголку продеваю - луч, Грабителю вручаю - ключ, Белилами румяню бледность. </p>
<p>Мне нищий хлеба не дает, Богатый денег не берет, Луч не вдевается в иголку, </p>
<p>Грабитель входит без ключа, А дура плачет в три ручья Над днем без славы и без толку. </p>
<p>29 июля 1918 </p>
<p>x x x </p>
<p>С.Э. </p>
<p>Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых, И на речном, и на морском песке, Коньками по льду, и кольцом на стеклах, </p>
<p>И на стволах, которым сотни зим, И, наконец, - чтоб всем было известно! Что ты любим! любим! любим! любим! Расписывалась - радугой небесной. </p>
<p>Как я хотела, чтобы каждый цвел В веках со мной! под пальцами моими! И как потом, склонивши лоб на стол, Крест-накрест перечеркивала - имя... </p>
<p>Но ты, в руке продажного писца Зажатое! ты, что мне сердце жалишь! Непроданное мной! внутри кольца! Ты - уцелеешь на скрижалях. </p>
<p>18 мая 1920 </p>
<p>x x x </p>
<p>Кто создан из камня, кто создан из глины, А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело - измена, мне имя - Марина, Я - бренная пена морская. </p>
<p>Кто создан из глины, кто создан из плоти Тем гроб и надгробные плиты... - В купели морской крещена - и в полете Своем - непрестанно разбита! </p>
<p>Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети Пробъется мое своеволье. Меня - видишь кудри беспутные эти? Земною не сделаешь солью. </p>
<p>Дробясь о гранитные ваши колена, Я с каждой волной - воскресаю! Да здравствует пена - веселая пена Высокая пена морская! </p>
<p>23 мая 1920 </p>
<p>x x x </p>
<p>Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух - не решить по заказу! Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух! Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу! </p>
<p>Пляшущим шагом прошла по земле! - Неба дочь! С полным передником роз! - Ни ростка не наруша! Знаю, умру на заре! - Ястребиную ночь Бог не пошлет по мою лебединую душу! </p>
<p>Нежной рукой отведя нецелованный крест, В щедрое небо рванусь за последним приветом. Прорезь зари - и ответной улыбки прорез... - Я и в предсмертной икоте останусь поэтом! </p>
<p>Декабрь 1920 </p>
<p>Маяковскому </p>
<p>Превыше крестов и труб, Крещенный в огне и дыме, Архангел-тяжелоступ Здорово, в веках Владимир! </p>
<p>Он возчик и он же конь, Он прихоть и он же право. Вздохнул, поплевал в ладонь: - Держись, ломовая слава! </p>
<p>Певец площадных чудес Здорово, гордец чумазый, Что камнем - тяжеловес Избрал, не прельщась алмазом. </p>
<p>Здорово, булыжный гром! Зевнул, козырнул и снова Оглоблей гребет - крылом Архангела ломового. </p>
<p>18 сентября 1921 </p>
<p>Хвала Богатым </p>
<p>И засим, упредив заране, Что меж мной и тобою - мили! Что себя причисляю к рвани, Что честно мое место в мире: </p>
<p>Под колесами всех излишеств: Стол уродов, калек, горбатых... И засим с колокольной крыши Объявляю: люблю богатых! </p>
<p>За их корень, гнилой и шаткий, С колыбели растящий рану, За растерянную повадку Из кармана и вновь к карману. </p>
<p>За тишайшую просьбу уст их, Исполняемую, как окрик. И за то, что их в рай не впустят, И за то, что в глаза не смотрят. </p>
<p>За их тайны - всегда с нарочным! За их страсти - всегда с рассыльным! За навязанные им ночи, (И целуют и пьют насильно!) </p>
<p>И за то, что в учетах, в скуках, В позолотах, в зевотах, в ватах, Вот меня, наглеца, не купят Подтверждаю: люблю богатых! </p>
<p>А еще, несмотря на бритость, Сытость, питость (моргну - и трачу!) За какую-то - вдруг - побитость, За какой-то их взгляд собачий, </p>
<p>Сомневающийся... </p>
<p>- Не стержень Ли к нулям? Не шалят ли гири? И за то, что меж всех отверженств Нет - такого сиротства в мире! </p>
<p>Есть такая дурная басня: Как верблюды в иглу пролезли. ...За их взгляд, изумленный насмерть, Извиняющийся в болезни. </p>
<p>Как в банкротстве... "Ссудил бы... Рад бы Да..." </p>
<p>За тихое, с уст зажатых: "По каратам считал, я - брат был..." Присягаю: люблю богатых! </p>
<p>30 сентября 1922 </p>
<p>Диалог Гамлета с совестью </p>
<p>- На дне она, где ил И водоросли... Спать в них Ушла, - но сна и там нет! - Но я ее любил, Как сорок тысяч братьев Любить не могут! </p>
<p>- Гамлет! На дне она, где ил: Ил!.. И последний венчик Всплыл на приречных бревнах... - Но я ее любил, Как сорок тысяч... </p>
<p>- Меньше Все ж, чем один любовник. На дне она, где ил. - Но я ее </p>
<p>любил?? </p>
<p>5 июня 1923 </p>
<p>x x x </p>
<p>Б. Пастернаку </p>
<p>Рас - стояние: версты, мили... Нас рас - ставили, рас - садили, Чтобы тихо себя вели По двум разным концам земли. </p>
<p>Рас - стояние: версты, дали... Нас расклеили, распаяли, В две руки развели, распяв, И не знали, что это - сплав </p>
<p>Вдохновений и сухожилий... Не рассорили - рассорыли, Расслоили... </p>
<p>Стена да ров. Расселили нас как орлов</p>
<p>Заговорщиков: версты, дали... Не расстроили - расстреляли. По трущобам земных широт Рассовали нас как сирот. </p>
<p>Который уж, ну который - март?! Разбили нас - как колоду карт! </p>
<p>24 марта 1925 </p>
<p>x x x </p>
<p>Рябину Рубили Зорькою. Рябина Судьбина Горькая. Рябина Седыми Спусками. Рябина! Судьбина Русская. </p>
<p>1934 </p>
<p>Читатели газет </p>
<p>Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый - со своей Газетой (со своей </p>
<p>Экземой!) Жвачный тик, Газетный костоед. Жеватели мастик, Читатели газет. </p>
<p>Кто - чтец? Старик? Атлет? Солдат? - Ни черт, ни лиц, Ни лет. Скелет - раз нет Лица: газетный лист! </p>
<p>Которым - весь Париж С лба до пупа одет. Брось, девушка! </p>
<p>Родишь Читателя газет. </p>
<p>Кача - "живет с сестрой" ются - "убил отца!" Качаются - тщетой Накачиваются. </p>
<p>Что для таких господ Закат или рассвет? Глотатели пустот, Читатели газет! </p>
<p>Газет - читай: клевет, Газет - читай: растрат. Что ни столбец - навет, Что ни абзац - отврат... </p>
<p>О, с чем на Страшный суд Предстаните: на свет! Хвататели минут, Читатели газет! </p>
<p>- Пошел! Пропал! Изчез! Стар материнский страх. Мать! Гуттенбергов пресс Страшней, чем Шварцев прах! </p>
<p>Уж лучше на погост, Чем в гнойный лазарет Чесателей корост, Читателей газет! </p>
<p>Кто наших сыновей Гноит во цвете лет? Смесители кровей, Писатели газет! </p>
<p>Вот, други, - и куда Сильней, чем в сих строках! Что' думаю, когда С рукописью в руках </p>
<p>Стою перед лицом - Пустее места - нет! Так значит - нелицом Редактора газет</p>
<p>ной нечисти. </p>
<p>1-15 ноября 1935, Ванв </p>
<p>x x x </p>
<p>Пора снимать янтарь, Пора менять словарь, Пора гасить фонарь Наддверный... </p>
<p>Февраль 1941 </p>
<p>Марина Цветаева. Домики старой Москвы </p>
<p>Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы, Из переулочков скромных Все исчезаете вы, </p>
<p>Точно дворцы ледяные По мановенью жезла. Где потолки расписные, До потолков зеркала? </p>
<p>Где клавесина аккорды, Темные шторы в цветах, Великолепные морды На вековых воротах, </p>
<p>Кудри, склоненные к пяльцам, Взгляды портретов в упор... Странно постукивать пальцем О деревянный забор! </p>
<p>Домики с знаком породы, С видом ее сторожей, Вас заменили уроды,Грузные, в шесть этажей. </p>
<p>Домовладельцы - их право! И погибаете вы, Томных прабабушек слава, Домики старой Москвы. </p>
</section>
</body>
</FictionBook>
